Биография Вяземского Петра Андреевича

Вяземский, Петр Андреевич

[1792—1878] — поэт и критик. Происходил из древнего княжеского рода; в ранней молодости остался единственным наследником большого состояния и занял блестящее положение в высших кругах столичного дворянства. Служебную карьеру Вяземский начал в Варшаве [1819—1821], где присутствовал при открытии первого сейма, переводил речь Александра I, известную своими либеральными обещаниями, и участвовал в составлении H. H. Новосильцевым проекта конституции для России. Либеральная атмосфера Варшавы того времени была воспринята легко увлекающимся В. особенно горячо, тем более, что сам он, как представитель когда-то влиятельного древнего рода, тяготился деспотизмом самодержавия, возвышением новоиспеченной аристократии и изолированным положением, в котором находилось старинное родовитое дворянство. Его переживания этого периода близко совпали с назревшим настроением декабристов. Свои убеждения В. демонстративно высказывал в стихах, частных письмах и беседах. В 1820 он подписал записку об освобождении крестьян, поданную Александру I гр. Воронцовым. В результате — В. был отстранен от службы и прожил несколько лет в опале, под тайным надзором. Лишь в 1830 году, освободившись от либеральных «увлечений молодости», Вяземский примирился с правительством и вновь поступил на службу. Во вторую половину жизни достиг высших чинов, званий и положения при дворе Александра II и умер ярым консерватором и реакционером.

Как поэт Вяземский может быть назван блестящим представителем так наз. «светского стиля» в русской поэзии. Воспитанный на французской литературе XVII и XVIII вв., он оставался всю жизнь под сильным влиянием французского классицизма, хотя и выступал в 20-х гг. защитником романтизма против его врагов. Стиль его многочисленных посланий, стихов «на случай», эпиграмм, мадригалов, куплетов для пения и т. п. свидетельствует об их близкой связи с теми же жанрами в французской «легкой поэзии» конца XVIII века. Отличаясь язвительным, хотя и не глубоким умом, чрезвычайной находчивостью и остроумием, Вяземский сосредоточивал все свое внимание, как в поэзии, так и в прозе, на заостренной мысли, на блестящей игре словами, часто игнорируя красоту и отделку формы. Слабая сторона его поэзии — внешнее остроумие и отсутствие художественной простоты. Стремление В. обновить русский литературный язык введением малоупотребительных или заново сочиненных слов и оборотов речи придавало его стилю лишь большую претенциозность и туманность. В поэтической деятельности Вяземского можно различать несколько периодов. Он вступил в литературу певцом наслаждения жизнью, счастливой любви, беспечного бытия в кругу близких, понимающих друзей (см. например его «Послание к халату», 1817). Наряду с эпикурейской поэзией мы видим у него сатирические произведения, басни, эпиграммы и пр., осмеивавшие как отдельных лиц, так и общие пороки и свойства людей (например «Да как бы не так», 1822, цикл эпиграмм на Шаликова, Шаховского и другие). Годы политического либерализма вдохновили его на «свободолюбивые» стихотворения. Лучшие из них: «Петербург» [1818], заканчивающийся воззванием к царю дать конституцию России и уничтожить крепостное право, и «Негодование» [1820 г.], грозящее местью деспотам за угнетение народа. Эти стихотворения отражали настроения известной части дворянства накануне декабрьского восстания и по содержанию были близки Пушкинским («Деревне» и «Вольности»). В эти же годы политических надежд и разочарований Вяземский пережил увлечение поэзией Байрона, наложившей отпечаток на некоторые его произведения (напрель «Уныние», 1849). Стихотворения второй половины жизни В., в поэтическом отношении очень продуктивной, отличаются значительно более художественной формой — результат влияния поэзии Пушкина и его плеяды. По настроению они полны грустного лиризма, а иногда свидетельствуют о тяжелой меланхолии и пессимизме автора. Пережив всех близких ему людей, дотянув до эпохи разложения дворянства, наблюдая быстрый рост буржуазии и выступление на общественную сцену ненавистной ему демократической интеллигенции, В. чувствовал себя одиноким и чужим всему, что окружало его в последние десятилетия жизни. В стихах он иногда издевался над враждебной ему современностью, но чаще уходил в далекие воспоминания о прошлом или с тоской изображал свое безотрадное существование.

Лит-ая деятельность для В. была лишь занятием дилетанта, а не насущным трудом. Несмотря на это, трудно найти человека, более преданного лит-ым интересам, тщательнее следившего за жизнью русской литературы. В. был связан личными дружескими отношениями с большей частью писателей, принадлежавших к тому же высшему дворянскому слою общества: Карамзин, Дмитриев, Батюшков, Жуковский, Пушкин и Баратынский — его ближайшие друзья. Он принимал горячее участие в борьбе «Арзамаса» (см.) против «Беседы» (см.), в начале 20-х гг. выступил в защиту романтизма и в особых статьях явился толкователем ранних поэм Пушкина. Особенно развернул он свое полемическое дарование на страницах «Московского телеграфа» Полевого. Однако, разойдясь с идеологическим направлением этого журнала, он перешел в 1830 в «Лит-ую газету» Дельвига и позднее в «Современник» Пушкина. Вместе с своими друзьями — редакторами этих органов — он выступил на защиту «лит-ой аристократии» против нападок Булгарина, Греча и того же Полевого. Не удовлетворяясь журнальной деятельностью, В. попробовал свои силы в серьезной историко-литературной работе, результатом чего явилась до сих пор не потерявшая значения книга о Фонвизине (напис.—1830, напеч.—1848). В этой книге, как и в предшествовавших ей работах об Озерове и Дмитриеве, В. противопоставил формально-эстетическому разбору творчества писателя его историко-культурное и биографическое изучение. Это было первое применение в России методов, выработанных европейской критикой (М-те де Сталь, Шлегель и др.). После смерти Пушкина В. почти прекратил журнальную деятельность, относясь с глубоким презрением к новым демократическим течениям в художественной литературе и критике. Особенно вызывали его негодование Белинский и его школа. В старости В. пытался иногда выступать с ярыми патриотическими и реакционными статьями («Письма русского ветерана», 1865), но чаще уходил от неприятной современности к «образам прошлого». В своей «Старой записной книжке» он собрал интересные клочки воспоминаний, относящихся к лицам и событиям высшего светского круга конца XVIII и начала XIX вв., а также оставил ряд небольших статей-монографий, посвященных наиболее дорогим для него умершим людям.

Библиография: I. Собр. сочин. Вяземского в 12 тт., СПб., 1878—1886; его переписка, «Остафьевекий архив», т. I — V.

II. Статьи Грота Я., Сухомлинова М., Пономарева С., в Сборн. 2 отд. Ак. наук, т. XX, 1880; Трубачев С. С., Вяземский как писатель 20-х гг., «Истор. вестн.", No 8, 1892; Спасович В., Вяземский и (то польские отношения и знакомства. Сочин. Спасовича, т. VIII, 1896; Языков Д., П. Вяземский, М., 1904; Кульман Н., Вяземский как критик, Изв. Ак. наук, кн. 1, 1904; Гинибург А., Вяземский литератор, Сборн. «Русская проза», под реп. Б. Эйхенбаума и Ю. Тынянова, Л., 1926; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. I, СПб., 1900.

В. Нечаева.

"Литературная энциклопедия" (т. 1—9, 11, 1929—39, неконч.).

Скачать биографию [ Вяземского П. А. ].